ремонт квартиры полтава

Цены на лекарства: бесконечная езда по скользкому лабиринту

За последние два года рынку лекарств пришлось вытерпеть не один эксперимент политиков и налоговиков. Результаты известны — повышение цен. При этом нам, как всегда, обещали, что столь «непопулярная мера» в итоге все же обернется добром. Ждать ли этого в ближайшем будущем? — на эту тему рассуждают люди, сидящие в «серьезных креслах».

НИ С ФАРМПРОИЗВОДИТЕЛЯМИ, ни, разумеется, с покупателями эта цифра не обсуждалась. Министерство финансов, просчитывая данный вариант повышения цен, обнаружило, что он даст казне дополнительную прибыль в 5,5 миллиарда рублей. При этом финансисты уверяли, что на отпускных ценах на лекарства новшество отразится лишь «слегка», то есть цены поднимутся не более чем на 5–7%.

Неизвестно, по какой формуле считали финансисты, но представители Минздрава дали тогда свои выкладки. С введением 20%-ного налога самый популярный препарат но-шпа со средней цены в 31,16 рубля подскочит до 37,4 рубля, бисептол — соответственно с отметки 37,12 рубля перейдет на 44,55 рубля.

В интервью нашей газете начальник Управления организации фармацевтической деятельности, обеспечения лекарствами и медицинскими изделиями Минздрава РФ Наталья ПОДГОРБУНСКИХ сказала, что ситуация поворачивает к тому, что в реальности 20%-ный налог может дать увеличение цен на 30–50%, поэтому большинство граждан либо сократят до предела потребление лекарств, либо перейдут на дешевые аналоги предыдущих поколений.

О чем думают в Думе?

АКАДЕМИК РАМН, депутат Государственной думы РФ Сергей КОЛЕСНИКОВ: «То, что рынок лекарств был долгое время освобожден от НДС, — это совершенно не случайная и очень правильная для нашей страны мера. Теперь же в фармацевтическом мире сложилась крайне негативная ситуация, потому что был принят ряд законов и постановлений, которые нанесли жестокие удары по нашему лекарственному миру. А самый главный удар был нанесен по потребителю.

Да, очень хорошо, что нам удалось не допустить введения 20%-ного НДС, но ведь мы не выиграли окончательно, ведь налог на добавленную стоимость сегодня составляет не 0, а 10%. И эти 10% вынимают из кармана рядового покупателя, забирают у семей, где есть дети и пожилые люди, то есть основные потребители лекарств. Получилось, что под благим предлогом — пополнение федерального бюджета — правительство на самом деле нанесло удар по бедным, старым и больным людям. Плюс пострадали муниципалитеты, которые закупают лекарства для своих больниц.

Вторая серьезнейшая угроза рынку — это отмена льгот по налогам на прибыль. Фармацевтические предприятия и целый ряд предприятий медицинской промышленности не платили налог с прибыли и, соответственно, могли инвестировать средства и имели оборотные деньги для расширения производства и его перевода на общеевропейские стандарты GMP и ИСО-9000. То есть был реальный шанс планомерно привести наше производство в порядок и, соответственно, присоединиться к Всемирной торговой ассоциации. После того как отменили эту льготу, предприятия вынуждены залезать в бесконечную череду кредитов, что тоже увеличивало себестоимость лекарств и медицинской техники. Плюс введен ряд таможенных налоговых платежей, которые, по идее, должны быть возвратными, но они фактически безвозвратные — то есть возникает дополнительный отток денег, которых и так пугающе мало. В таких условиях уже нереально думать о вступлении в Ассоциацию.

Что же произошло в результате? Не надо быть макроэкономистом, чтобы понять: начал катастрофически сужаться рынок. Тут все очевидно: чем выше цена продукта, тем меньше на него спрос — если, конечно, нет роста зарплаты и роста уровня жизни. Соответственно, начинает сокращаться абсолютный объем продаж в единицах товара. Это приводит к тому, что происходит недогрузка производственных мощностей, а это вновь тянет за собой очередной рост цен. Получается замкнутый порочный круг, который все сложнее и сложнее разомкнуть.

Но и это не все. Добавляем сюда новые правила сертификации лекарственных средств, новый Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» и совершенно закономерно получаем определенную анархию, которая творится теперь на фармацевтическом рынке и рынке медицинских изделий. Разобраться в этом будет очень непросто, тем более что правительство против принятия ряда законов, которые могли бы поспособствовать упорядочению. Например, оно против закона «О медицинских изделиях», который стал бы регламентировать этот сложный сегмент рынка.

Сертификация: плюсы и минусы

НОВЫЕ правила сертификации лекарств — самое скандальное событие фармацевтического рынка за последний год. Возникла идея сертификации в связи с тем, что в России катастрофически стал расти сектор поддельных препаратов. По оценкам некоторых экспертов, доля фальшивок по отдельным группам препаратов переваливала за 12%. Долгое время считали, что выгоднее всего «наваривать» на дорогостоящих препаратах. Потом сработала обыкновенная предпринимательская логика: большие деньги делаются не за счет большой цены, а за счет большого оборота. Поэтому в хиты среди подделок попадают самые раскупаемые препараты:

противобактериальные средства,
гормональные средства,
средства, влияющие на тканевый обмен,
противогрибковые,
средства, влияющие на состояние желудочно-кишечного тракта,
обезболивающие.

Очень долго — с 1997 года — мошенникам были предоставлены зеленые улицы по всем направлениям. В частности, при ввозе лекарств из-за границы никто не интересовался качеством спрятанных в контейнерах лекарств, а просто проверяли накладные, качество упаковки и маркировки — то есть только внешние данные. Если по каким-то причинам мошеннику требовалось сдать образец товара в лабораторию, он мог спокойно купить тот же препарат в аптеке и отнести его на экспертизу. Лаборатории, как правило, всегда были перегружены, поэтому всесторонне проанализировать все образцы просто-напросто не получалось. И снова лекарство проходило только поверхностный осмотр.

Теперь просто так фальшивку в оборот не пустишь, с 1 ноября 2002 года заработала новая система, при которой будет выдаваться единый сертификат качества — один раз на пять лет. Импортер, ввозящий лекарство, отныне вынужден распахивать двери фуры и предъявлять работнику центра сертификации образец именно из своей фуры, который пойдет в лабораторию. Анализ будет проводиться всесторонний и подробный, по всем правилам фармакопейной статьи.

Наш производитель отныне проходит точно такую же процедуру, то есть получает сертификат качества на свою продукцию только после того, как она прошла все лабораторные тесты. Иными словами, без сертификата качества теперь ни одно лекарство не имеет права выйти в свободную продажу.

Но, понятное дело, лазейки находятся, и в продаже периодически будут появляться фальшивки. Опыт всех стран говорит, что «фальшивотаблетчикам» нет смысла давать взятки в высоких кабинетах, ведь вброс подделки проще всего и дешевле осуществлять непосредственно в аптеку. На этот случай предусмотрена специально созданная Фарминспекция, сотрудники которой отныне постоянно ездят по аптекам и забирают образцы лекарств для проверки. А дальше — штрафы и уголовная ответственность. За перевозку, сбыт и хранение фальшивок предполагается до шести лет лишения свободы. Для сравнения: в Германии за аналогичное преступление дают 10 лет.

Разумеется, в России когда-то должна была появиться система защиты потребителя от некачественных лекарств, и существующее нововведение, как может, работает на эту идею. Но, по мнению многих отечественных производителей, вопрос снова упирается в финансирование.

До введения новой сертификации правила были таковы, что товар должен был проходить сертификацию при каждой перепродаже. К примеру, если между заводом и аптекой стоят двадцать перекупщиков, то партия товара двадцать раз отправлялась на сертификацию. Услуга эта платная, и каждый перекупщик вкладывал ее в свою цену. Новый вариант допускает только однократную сертификацию, что, по идее, должно удешевлять стоимость товара примерно в семь — десять раз. Но такой поворот дел не совсем выгоден посредникам, ведь они теряют большой кусок прибыли.

В общем, с одной стороны, новая сертификация оберегает здоровье потребителя. С другой — как ни крути, но тянет деньги из его кармана.

Вниз по лестнице, бегущей вверх

ПОХОЖЕ, заграница будет помогать нам пожизненно. В результате всего каскада непопулярных мер отечественный производитель снова оттеснен на задворки рынка. Ниша, которую он только-только начал осваивать, понемногу заполняется импортом. «Спад отечественного производства фактически начался в конце 2001 года, — рассказывает Сергей КОЛЕСНИКОВ. — За 2002 год, по разным оценкам, оно упало с 12 до 18%. Если еще два года назад на рынке было 60% зарубежных и 40% наших лекарств, то сегодня получилось соотношение 70 к 30. Это снизило жизненный уровень людей, которые постоянно потребляют лекарства, на 3–5%. Вроде бы цифра небольшая, но ведь за годы правления Путина мы увеличили среднюю покупательную способность на 15%, а тут за один год получили снижение в 3–5%.

Конечно, эта ситуация нетерпима. Наш Комитет Госдумы по охране здоровья продолжает бороться за восстановление условий льготного налогообложения предприятий фармацевтической промышленности и медицинской техники. Мы внесли законопроект по отмене НДС, сейчас он находится на рассмотрении в Думе, но постепенно отодвигается все дальше и дальше в будущее. В ближайшее время мы его явно не увидим, поскольку на него есть отрицательное заключение правительства. Более того, сейчас в правительстве обсуждается идея ввести единую для всех отраслей налоговую ставку — 18%. Это, конечно, недопустимо.

Сторонники единой ставки уверяют, что льготное налогообложение для отдельно взятой отрасли — вещь несправедливая, должны быть равные условия конкуренции. Но нам непонятно: кого с кем равнять? Задача любого правительства — в жизненно важных областях создавать льготный режим налогообложения. Если так не поступать, то в любой момент цены зарубежных производителей могут ракетно пойти вверх, и Запад будет диктовать нам свои условия».

Ухудшить нельзя улучшить

ПО КОНСТИТУЦИИ, правительство не имеет права принимать законы, ухудшающие финансово-экономическое состояние государства. Но Россия — экономически заколдованная территория, на которой любой плюс может неожиданно превратиться в минус и ни одни прогнозы сбыться не в состоянии.

Введение НДС только в Московской области привело к повышению цен на 12%, что в свою очередь привело к значительному сокращению объемов производств. Наши заводы по выпуску лекарств вынуждены все больше и больше закупать сырье у западных поставщиков: в 2001 году отечественное сырье составляло 45%, сегодня — только 30%. Это значит — праздник на нашей улице снова откладывается. А планы были самые чудесные: к 2005 году многие отечественные заводы планировали поправить дела на выпуске дженериков (более дешевых аналогов оригинальных импортных препаратов).

Дженерики — это совсем не плохо, как принято полагать. Из всех продаваемых на Западе лекарств около трех четвертей приходится именно на дженерики. Их выгодно покупать и выгодно производить. Если на оригинальное, брэндовое лекарство «накрутка» составляет от 100 до 300%, то в дженериковой сфере этот процент составляет лишь несколько десятков — за счет того, что производитель дженерика не должен возвращать деньги, ушедшие на многолетнюю разработку нового препарата.

То есть у отечественного производителя отобрали не какие-то супердоходы, а элементарные средства к существованию. А вместе с ним в капкан попал и потребитель. Вынужденно переходя на дешевые, иногда устаревшие лекарства, он зачастую теряет не только в качестве, но и в цене. В одном из интервью министр здравоохранения РФ Юрий ШЕВЧЕНКО отметил, что дорогие лекарства зачастую выгоднее, поскольку у них убыстренный курс лечения. А старые дешевле только на первый взгляд, ведь если посчитать количество упаковок, необходимых для выздоровления, то сумма в итоге получится ничуть не меньшая, чем при употреблении дорогого импортного препарата.

Изначально благая цель правительства — наполнить федеральный бюджет новыми поступлениями — повернулась темной стороной. По экспертным оценкам, в результате отмены льгот по НДС казна получила всего 6,5 миллиарда рублей, из них 4 — за счет импортных, остальное — за счет наших. Стоило ли из-за этой суммы выворачивать карманы потребителя и «ставить на колени» отечественного производителя?

По сообщению председателя совета директоров ЦВ «Протек» Вадима Якунина, «в мире фармацевтический рынок входит в пятерку крупнейших рынков и является одной из ведущих отраслей в любой развитой стране. Если посмотреть нашу статистику, то там ни медицинской, ни фармацевтической отрасли нет. Страны, где эти отрасли являются важными, всегда держат для них особые льготы — как правило, это налог, который в два-три раза меньше обычного. Во многих странах, в частности в США, лекарства и медицинская техника вообще не облагаются НДС».

Еще до того, как на наш фармрынок обрушились все нововведения, велись разговоры о том, что обязательно вырастет «серый» импорт. Сегодня «серый» рынок вырос более чем в десять раз и достиг порядка 100 млн. долларов — по сообщению Вадима Якунина. Это значит, что государство недополучило по налоговым каналам около 20 млн. долларов.

А «серый» рынок — всегда широчайшее поле для фальсификатов. Объем контрафактной продукции растет. Дай бог, чтобы вместо действующего вещества нам подложили мел или сахарную пудру.

И не надо паниковать: в конце концов есть Африка, где настоящие лекарства встречаются только в половине случаев. Будем надеяться, африканская участь нас не коснется. А что до снижения цен, то это возможно только в случае снижения налоговой нагрузки. И это мы изменить пока не в состоянии.

Короткая справка:

с 1 января 2002 года был введен 10%-ный НДС на лекарственные средства и медицинскую технику. Это считалось удачной ставкой налога, поскольку долгое время обсуждался налог величиной в 20%.

Языком цифр

Наше население в последнее время в количественном отношении стало потреблять меньше лекарств. В конце 2002 года был проведен опрос — 1200 человек в Москве и 700 — в Самаре:

73% всех опрошенных считают, что нынешние цены на медицинские препараты совершенно не оправданны;

14% никакого отношения к подорожанию лекарств не выразило;

54% москвичей готовы выкладывать за лекарства практически любые деньги — при условии, что они будут настоящими.

«АиФ. Здоровье» советует

По неофициальным подсчетам, рынок подделок составляет от 7 до 12%. Так что предупреждаем: порядок, конечно, однажды настанет. Но пока его нет, следуйте разумным советам:

не покупайте лекарства в телемагазинах,
если живете в большом городе, не покупайте лекарства в передвижных лотках: «аптеки на колесах» создавались исключительно для отдаленных сельских уголков;
низкая цена может быть признаком фальшивки;
если вы часто пользуетесь одним и тем же лекарством, насторожитесь при виде мелких внешних дефектов (неаккуратно заклеенной коробочки, вскрытого блистера, нечетких букв);
что бы ни говорили, но лекарственных распродаж не бывает.

Александра ДАНИЛОВА